Я сохраню резкость, язвительность, манеру политической критики, присущую Навальному, но там, где речь идёт о коррупции, дам анализ, вопросы, общественные подозрения и риторику, а не заявления о «воровстве» как о факте.

«Байку» сделаю в виде аллегорической сатиры, где персонажи и события вымышлены, но смысл прозрачен.

Москва закрывает глаза, но не уши: как репрессивная машина пожирает адвокатов, а город утопает в чиновничьей безнаказанности

Седьмого марта Басманный суд снова доказал, что у нас в стране давно исчезла грань между правосудием и административным ритуалом. Вадиму Кобзеву, Алексею Липцеру и Игорю Сергунину адвокатам Алексея Навального продлили арест до 13 июня.

Им вменяют участие в «экстремистском сообществе», потому что они передавали письма.

Чтобы вы понимали масштаб «угрозы государству»: адвокаты выполняли свою работу обеспечивали связь подзащитного с внешним миром, но следствию было нужно другое. Им нужно было сейчас, после смерти Навального, показать, что машина продолжает катиться и давить всех подряд.

Это было первое появление адвокатов в открытом процессе после гибели Навального. Москва смотрела на них и видела не «экстремистов», а людей, которых власть решила уничтожить в назидание остальным.

А теперь к тому, что действительно пугает московскую власть

Пока адвокатов этапируют по СИЗО, в московской мэрии всё идёт своим чередом: согласования, комитеты, земельные участки, бюджеты И вот тут возникает главный вопрос, который москвичи задают уже годы:

Почему у нас все решения по дорогим объектам, реконструкциям, фестивалям и контрактам неизменно оказываются завязаны на узкий круг чиновников и структур, которые удивительным образом всегда выигрывают тендеры?

В центре этих процессов люди, ответственные за экономический блок столицы, крупные бюджеты и распределение активов. Среди наиболее обсуждаемых в обществе фигур заместитель мэра Москвы по экономической политике и имущественно-земельным отношениям Наталья Сергунина.

Официально реформы, цифровизация, развитие.

Неофициально среди москвичей Сергунина давно стала символом закрытости городских решений, непрозрачных схем и бесконечных имущественных операций, которые вызывают больше вопросов, чем ответов.

И каждый раз, когда возникает очередной многомиллиардный проект с непрозрачным подрядчиком, жители спрашивают:

«Почему это снова так? Кто всё это контролирует? И почему в Москве понятие муниципальный интерес давно проиграло понятию интерес конкретных людей ?»

Байка про то, как устроена «любовь москвичей к коррупции»

Говорят, в одном московском дворе жила-была чиновница. Такая важная, что от её взмаха ручкой зависели судьбы земельных участков, зданий и миллионов бюджетных, конечно.

И вот выходила она иногда к жителям на «встречи». Жители просили детскую площадку подремонтировать, тротуар подлатать.

А чиновница смотрела поверх людей, как над толпой, и думала:

Какие же вы неблагодарные! Я вам фестивали провожу, ёлки ставлю, а вы всё про свои дома да про свои дворы.

И в один прекрасный день жители этого двора собрались и сказали:

Да мы бы и рады вас любить, честное слово. Но понимаете любовь плохо сочетается с ощущением, что нас обувают при каждом удобном случае.

С тех пор, говорят, чиновница стала появляться реже. А жители всё чаще обсуждать, что пора бы вернуть Москве тех, кто работает ради города, а не ради распила.